Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Назарбаев и война против Украины

Что такое "евразийство" и что связывает идеолога войны против Украины Александра Дугина и президента Казахстана Нурсултана Назарбаева.
В видео использованы отрывки из интервью Назарбаева от апреля 2014 года и мая 2015:
Ключевые слова: Украина, Россия, Казахстана, Назарбаев, Дугин, Путин, СССР, Еразийский союз, война, Донбасс, Луганск, Донецк, "ДНР", "ЛНР", "Новороссия"

В Южной Осетии вслед за грузинскими селами сжигают грузинские книги

Опернплатц по-южноосетински

16 СЕНТЯБРЯ 2009, 14:26

Видимо, из соображений, прежде всего, экономии места, а не идеологических в Цхинвали у здания университетского общежития 10 сентября жгли книги. Первым об этом сообщил в блоге на сайте «Кавказский узел» местный журналист и писатель Алан Цхурбаев. «Книги подвозят на машинах, и солдаты кидают их в огонь», — написал он. 15 сентября в российской Думе был произведен сбор книг для Центральной библиотеки Цхинвали и библиотек учебных заведений Южной Осетии. На сообщение Цхурбаева обратил внимание журналист Дмитрий Старостин в блоге на сайте Slon.ru. Он рассказал, что связался с друзьями в Цхинвали, которые подтвердили слова Цхурбаева. Известный югоосетинский полевой командир Тимур Цховребов, ныне редактор газеты «XXI век», сообщил, что вытащил из горящей кучи сборник стихов Гете, книгу классика таджикской литературы Садриддина Айни, «Средневековую религиозную поэзию X века», «Историю французской литературы».

При этом Цховребов признал, что процентов 30 сжигаемых книг были грузинскими.

В ответ на эти сообщения ректор местного университета Теймураз Кокоев заявил «Эху Москвы», что никто книги не сжигал, просто из-за ремонта библиотека вынуждена избавляться от устаревших учебников — более гуманным способом, чем отправкой на костер. По словам Кокоева, среди книг, от которых пришлось избавиться, была и гуманитарная помощь, присланная одним из российских вузов — якобы это были устаревшие учебники. В свою очередь, министр образования республики Анатолий Кусраев заявил информационному агентству Regnum, что сожжения книг библиотеки Юго-Осетинского государственного университета в Цхинвале не было, а это просто «утилизация пришедших в негодность единиц хранения». «При этом экземпляры, которые признаются ненужными, либо передаются куда-либо, либо что-то с ними происходит», — внятно разъяснил ситуацию Кусраев.

http://www.ej.ru/?a=news&id=9242

Ангелы и бесы

Чеченские жертвы


Питер Бейкер

Асне Сейерстад "Ангел Грозного: сироты забытой войны" ("THE ANGEL OF GROZNY. Orphans of a Forgotten War" by Asne Seierstad), издательство Basic Books

Они воруют, дерутся и убивают собак. А на Новый год украшают елку на заднем дворе скелетом российского солдата.

После примерно 14 лет войны, террора и беззакония психика чеченских детей настолько пострадала, что стороннему наблюдателю такого и не вообразить. Даже теперь, когда "военный этап" войны в целом завершился, Чечня остается землей потаенных ужасов, где человеческая жизнь уязвима и стоит невероятно дешево.

Мир давно перестал присматриваться к Чечне, удовольствовавшись тем, что большие пушки замолкли; ему неинтересно заглядывать за завесу иллюзии стабильности, которую создает правительство Владимира Путина в Москве. Но Асне Сейерстад заставляет нас снова обратить внимание на Чечню, осознать реалии этой дикой страны, задуматься над тем, что сломленный народ, жертва жестокого обращения, только начинает понимать, насколько глубоки в реальности его раны.

По воле судьбы "Ангел Грозного" увидел свет в самый, увы, подходящий момент: российские танки снова проехались по неспокойному Кавказу – на сей раз вошли в бывшую республику СССР Грузию и отколовшийся от нее анклав Южная Осетия; это не так уж далеко от места действия книги Сейерстад. Как заметил в своем электронном письме один мой друг – французский журналист, тоже когда-то писавший об этом регионе, – в груди екает от ощущения "дежавю", если заменить "Чечня" на "Грузия".

Этот отдаленный уголок мира, для которого характерно смешение национальностей, религий и языков, долгое время терпел господство Москвы или восставал против него: служил этакой "пороховой бочкой" у нижнего края Российской империи. Но испытания, которым подвергаются эти люди, длятся намного дольше, чем какой-то конкретный обстрел или бомбардировки. Не менее сильны страхи и дисфункциональность в обыденной жизни после войн или в промежутках между ними.

Сейерстад, норвежская журналистка, которая обрела международную известность благодаря своей книге "Кабульский торговец книгами", сделавшейся бестселлером, вернулась в Чечню спустя долгое время после того, как большинство западных авторов нашло себе другие темы, – и обрисовала незабываемую картину забытой зоны боевых действий. Не ограничиваясь созерцанием поверхностных примет возрождения, она увидела, что здания можно восстановить, но души отремонтировать не так-то просто.

Сейерстад была одним из множества московских корреспондентов различных изданий, которые отправились на юг во время первой чеченской войны, продлившейся с 1994 по 1996 год. Она вернулась в Чечню только в 2006 году, после того, как вторая чеченская война, начатая Путиным в 1999 году, в целом завершилась победой Москвы, одержанной не столько в результате боевых действий, сколько путем подкупа многих представителей противной стороны и дозволения сепаратистам-ренегатам править, как им будет угодно, при условии, что они сохраняют официальную лояльность Кремлю.

Чечня до сих пор остается землей, где люди исчезают или живут в нищете, подвергаются пыткам и тяжелым испытаниям, терпят репрессии и лишения. Когда Сейерстад, замаскировавшись под местную жительницу, собирается приехать в этот регион, ей советуют не улыбаться, потому что у чеченок, естественно, нет особых поводов для радости. "Смотрите себе под ноги, хмурьтесь и глядите неприязненно", – рекомендуют ей.

Она рассказывает истории жертв с обеих сторон – истерзанных чеченцев и изуродованных русских. Она пишет о чеченском мальчике Изнауре, который пропал без вести в 2000 году и вернулся только в 2007-м. Его пытал российский лейтенант, полагавший, что Изнаур что-то знает о сепаратистах. Лейтенант забил ему в плечо гвоздь, воткнул карандаш в грудь, вырывал куски мяса из его груди клещами. "Чтобы заставить меня говорить", – поясняет Изнаур.

Еще один человек, который стал жертвой того же лейтенанта, – пишет Сейерстад, – после ареста потребовал, чтобы ему позволили позвонить адвокату. Солдаты преспокойно дали ему телефон, но с проводами, подключенными к его уху и пальцу: когда он набрал номер, цепь замкнулась, и его ударило током. Эта процедура называлась "звонок адвокату".

Что касается другой стороны, то Сейерстад побывала дома у российского солдата, который после взрыва противопехотной мины ослеп и стал калекой; страна, которой он служил, о нем практически забыла. Мать не может добиться, чтобы министерство обороны помогло этому парню, так как по документам он до сих пор воюет в Чечне. Даже когда она привела сына в кабинет к чиновнику, чтобы доказать обратное, это не помогло.

Однако самое красноречивое – это исковерканная психика некоторых людей, которых повстречала Сейерстад, особенно детей. Сейерстад побывала в доме Хадиджат и Малика, которые приютили сирот, многие из которых прошли через испытания или подверглись побоям. Хотя им посвящена лишь часть книги, Хадиджат – это "ангел Грозного", упомянутый в названии книги, и, если верить Сейерстад, она вполне заслуживает этой характеристики. Эти дети бьют собак камнями по голове и приносят скелет российского снайпера, чтобы украсить им елку. Один из мальчиков признается Сейерстад, что ему кажется, что в его сердце живет зло.

Геополитические темы в книге почти не затрагиваются, хотя автор искусно описывает подобострастность телевидения, которое находится под контролем путинского государства, а также симптоматичный визит к президенту Чечни Рамзану Кадырову, лично отобранному Путиным. Президентских бойцов – вооруженных "кадыровцев" – широко обвиняют в том, что они терроризируют жителей сельской местности. Кадыров начисто отрицает, что был причастен к убийству отважной российской журналистки Анны Политковской, и уверяет, что она была убита своими собственными покровителями. "Она была женщина, – презрительно говорит он. – Ей следовало оставаться на кухне".

Сейерстад, пожалуй, слишком легко обходит тему зверств, совершенных другой стороной, все еще называя ее "сопротивлением" – слишком романтично, если вспомнить о грудах тел мирных жителей на местах взрывов террористов-смертников и захватов заложников. Для тех из нас, кому пришлось огибать мешки с телами детей, убитых в 2004 году в школе в Беслане, романтичность этого сопротивления давно истаяла.

И все же книга Сейерстад – это мастерская и очень нужная попытка привлечь внимание международного сообщества. Если судить по переводу Нади Кристенсен, Сейерстад пишет в том же литературном стиле, которым выгодно отличался ее "Кабульский торговец книгами" – лиричный рассказ об афганской семье, в доме которой она прожила несколько месяцев в 2002 году. Этот портрет утонченного литератора, который в собственной семье мог быть жестоким патриархом, нашел глубокий отклик на Западе. Но книга возмутила ее героя, который заявил, что Сейерстад злоупотребила его гостеприимством и создала искаженную картину жизни его семьи. В итоге торговец книгами в качестве опровержения написал свое собственное произведение.

На сей раз, – сообщает Сейерстад в книге, – она показала Хадиджат и Малику часть текста, где подробно описывается жизнь их самих и детей, которых они опекают, и те одобрили описание. По ее словам, она изменила имена всех детей, а взрослым позволила самим выбирать, хотят ли они фигурировать в книги под подлинными именами. Но, вне зависимости от истинности деталей, картина, которую рисует Сейерстад, определенно отражает высшую правду о сегодняшней Чечне.

Это не та правда, с которой путинской России хочется иметь дело. Как и их экс-президент, ныне сделавшийся премьер-министром, многие россияне неприязненно воспринимают оценки сторонних наблюдателей и мало сочувствуют чеченцам. С этой озлобленностью Сейерстад столкнулась во время поездки на поезде, когда соседи по купе спросили ее, чем она занимается в их стране.

"Я пишу книгу о тех, кого погубила война, – поясняет она. – О тех, кто стал жертвой надругательств. Тех, кто лишился своего имущества".

"Но почему вы приехали сюда писать об этом? – спрашивает один пассажир. – Неужели вы не можете придраться к своей собственной стране". "Какое право вы имеете нас критиковать? – спрашивает другой. – Кто дал вам это право?"

К счастью для нас и для героев ее книги, Сейерстад все равно решила, что имеет такое право. И если сирот из Грозного почти не опекают ангелы, то, по крайней мере, есть кто-то, кто расскажет миру историю этих сирот.

Питер Бейкер – вашингтонский корреспондент нашего издания, соавтор (вместе со Сьюзен Глассер) книги "Кремль восстает: Россия Владимира Путина и конец революции"